DZIENNIKARSTWO - ZAWÓD


01/05/2008

Журналистика: caught or taught?

 

 

Нужно ли журналистике обучать (taught), или ее надо подхватить, как вирус (caught)? Should it be caught or taught? Этот вопрос недавно задали маститому британскому журналисту Джереми Пэксмену (Jeremy Paxman) на встрече в лондонском журналистском клубе Frontline.
 
Я уже несколько раз упоминала Пэксмена в своих предыдущих колонках. На самом деле, этого трудно избежать – 59-летний Джереми Пэксмен по прозвищу Пэксо (Paxo), с его лошадиной (по собственному определению) физиономией и удивленно сведенными в треугольник бровями – фигура культовая в британской журналистике.
 
Джереми Пэксмен уже девятнадцать лет ведет ежедневную информационно-аналитическую программу Newsnight на телеканале Би-би-си-2. Благодаря ему британский английский обогатился прилагательным paxmanesque, обозначающим агрессивно-скептическую манеру ведения интервью.
На самом деле, вежливые англичане совершенно не возражают против того, чтобы их журналисты обращались с политиками именно таким образом. Самый яркий пример интервью в стиле paxmanesque – допрос с пристрастием в 1997 году Майкла Хауэрда, в то время занимавшего пост министра внутренних дел в правительстве консерваторов. Хауэрд крутился, как уж на сковородке, и чтобы добиться недвусмысленного ответа – уволил ли Хауэрд директора тюремного управления, или тот сам ушел – Пэксмен задал ему один и тот же вопрос двенадцать (!) раз. Через несколько лет Пэксмен полушутливо признался, что прибег к этому приему потому, что редактор эфира просил его потянуть время (не был готов следующий сюжет). Но это не помешало Пэксмену получить премию за лучшее интервью года, а расправа над репутацией министра стала журналистской легендой.
 
Неудивительно, что на встрече с мэтром зал клуба был переполнен. Цепной пес демократии был в отличном настроении, не кусался, много шутил и вообще был образцом скромности. Он заявил, что не считает журналистику серьезной профессией, вроде юриспруденции или медицины: это всего-навсего ремесло, которому можно обучиться за три недели. По мнению Пэксмена, главное для журналиста – это неуемная любознательность и любовь к слову, а остальное, включая технические навыки – дело наживное.
 
Когда Джереми спросили, как он относится к журналистскому образованию на университетском уровне, ответ был абсолютно в стиле paxmanesque: напрасно прожитые три года. Модератор дискуссии, профессор журналистики лондонского City University Рой Гринслейд заскрипел зубами, но поскольку бенефис был не его, смолчал.
 
За профессора вступилась молодая китаянка – студентка магистерской программы по журналистике одного из здешних университетов: «Я с Вами совершенно не согласна: мы изучаем такие важные вещи, как журналистская этика, сбалансированность и непредвзятость, медиазаконодательство. Разве это можно выучить за три недели?».
 
«Ну так и быть, четыре», – великодушно согласился мэтр.
 
Такое отношение к журналистскому образованию достаточно типично для британских журналистов старше 30-ти. У подавляющего большинства из них нет специального образования потому, что в их молодые годы его просто не существовало. Мало того: у некоторых корифеев британской журналистики нет не только журналистского, но и вообще высшего образования (Пэксмен, кстати, не из их числа – он закончил Кембридж по специальности английский язык и литература)
 
Журналисты учились своему ремеслу on the job – в процессе работы, у более опытных коллег и грозных главных редакторов. Иногда их отправляли на краткосрочные курсы почти без отрыва от производства, чтобы овладеть определенными техническими навыками, к примеру, стенографией. За обучение, как правило, платили сами медиаорганизации, заинтересованные в квалифицированных кадрах.
 
Крупные организации, типа Би-би-си или «Рейтерс», обучали своих сотрудников сами (и продолжают обучать до сих пор). К примеру, когда в 1992 году меня, без журналистского образования и опыта журналистской работы, взяли на работу на Всемирную службу Би-би-си, я училась азам радиожурналистики, работая в команде с более опытными редакторами, а потом прошла два недельных тренинга Broadcast Journalism 1 and 2, где тренерами были сотрудники Би-би-си. После этого меня время от времени отправляли на более специализированные тренинги («Техника интервью», «Подготовка радиожурнала» и т. п.). Сейчас – в духе времени – большинство журналистов Би-би-си повышает квалификацию в онлайне, на специально разработанном внутреннем сайте.
 
Первые университетские программы по журналистике (сначала только магистерские) появились в Британии в конце 70-х – начале 80-х годов. Журналистская братия отнеслась к ним довольно скептически, особенно те, кто прошел путь от салаги-репортера до главного редактора без всякого специального образования: многие из этих программ были в то время слишком затеоретизированны, рассматривали медиа в контексте истории, философии, лингвистики и политологии и имели весьма отдаленное отношение к журналистской практике. Но, по крайней мере, эти программы давали приличное образование тем, кого привлекала карьера в академической среде.
 
В начале 90-х в университетах появились печально известные программы BA Media Studies. На них, как мухи на мед, полетели не слишком обремененные интеллектом выпускники школ, которые считали работу в медиа невероятно гламурной и особенно мечтали засветиться на телевидении. В конце курса присваивалась степень бакалавра, но поскольку эти программы не давали ни солидных теоретических знаний, ни полезных в журналистской работе практических навыков, они оказались тупиковыми – их выпускников не воспринимали всерьез ни ученые, ни главные редактора.
 
Разворот журналистских университетских программ в сторону практики произошел приблизительно во второй половине 90-х годов, и вызвали его изменившиеся потребности самой медиаиндустрии. Развитие цифровой и компьютерной техники позволило медиаорганизациям сократить штат чисто технических работников и передать многие их функции журналистам. Сейчас трудно себе представить, что в ньюзруме радио Би-би-си еще в 1987 году работали машинистки, которым журналисты надиктовывали срочные новости перед выходом выпуска в эфир!
 
Конечно, с экономической точки зрения выгода для индустрии налицо, но начинающему журналисту освоить последние технические премудрости за пэксменовские три недели очень сложно. К тому же, сегодняшний журналист должен быть универсалом и знать специфику разных платформ – печати, аудио, видео и интернета, а это тоже требует дополнительной подготовки.
 
Получилось так, что потребность медиаорганизаций в обучении журналистов выросла, но им стало сложнее делать это самим: из-за сокращения доходов от рекламы бюджеты на подготовку пришлось урезать. Поэтому лет десять тому назад обе отрасли медиаиндустрии – печатные и электронные СМИ – решили работать с университетами, чтобы создать систему подготовки специалистов, отвечающих их современным требованиям.
 
В результате этого симбиоза появилось несколько престижных школ журналистики, предлагающих программу BA Journalism и BA Broadcast Journalism (на степень бакалавра) – к примеру, при университетах Лидса, Шеффилда, Борнмута, Кента. Эти школы гордятся своими тесными связями с медиаиндустрией и всячески подчеркивают это на своих интернет-сайтах и в рекламных проспектах. Все преподаватели факультетов – либо бывшие, либо практикующие журналисты. Студенты еженедельно работают в факультетских ньюзрумах, выпускают газеты, снимают телерепортажи, готовят радиопрограммы и поддерживают информационные интернет-сайты. Более «теоретические» курсы – основы медиазаконодательства, журналистскую этику, государственное устройство Великобритании – как правило, читают преподаватели других факультетов. И, конечно же, обязательный элемент программы – это практика в настоящей медиаорганизации.
 
Для тех, кто уже получил одно высшее образование, но «подхватил вирус» и хочет получить ускоренное журналистское, с недавнего времени существуют университетские программы Post Graduate Diplomas in Journalism. Слово Diploma, в отличие от Degree (степень), указывает на то, что этот курс скорее практический, чем академический – что медиаиндустрии, впрочем, и надо.
 
В общем, если хочешь сейчас учиться в Британии на журналиста – милости просим, причем на аккредитованные самими же медийщиками разнообразные курсы и программы. У поколения Джереми Пэксмена такого выбора не было. Но стало ли от этого легче получить работу в СМИ? Кто туда попадает, и чего это стоит – в прямом и переносном смысле слова?
 
Об этом – в следующей колонке. To be continued!
 
Лилия Побережская